Классификатор
Прохор Озорнин Возрастные ограничения 18+
В занятиях странных он часто новатор, по духу и сути же — классификатор. Профессия? Только призвание, может. По полочкам вечно он что-то разложит, и любит он схемы ещё составлять, желает всё взвесить и всё измерять, всему своё место, название найдёт — но в ходе оценок порою убьёт. Не может наш друг без оценок прожить, о новых «открытиях» своих не трубить — теорий так много уже сочинил, что мир без загадок для всех сотворил.
* * *
Вот, скажем, букашка по древу ползёт. Он ради науки её подберёт, но вовсе не с тем, чтоб потом отпустить — наука такого не сможет простить! Затем в микроскоп её сунет скорей лишь ради науки великой своей — пока её трупик ещё не остыл, он счастлив, коль вид её новый открыл. Добавит он в схему букашку свою и скажет: «Я миру открытие дарю!», а мир улыбнётся и спросит: «Зачем?» Букашки забрали подобных им в плен.
Новейших букашек биологи ищут, они накопали их целую тысячу, придумали «царства», «таксоны» и схемы — но жизней своих не решили дилеммы. Таится проблема в тех схемах одна: ну пусть на латыни та схема дана, и многих букашек планеты Земля биологи в схемы вносили не зря. Но сколько со схемой их ждёт канители, коль расы иные откроют к нам двери! Иль думаешь, создан был космос для нас? Хорош зазнаваться в который уж раз! Захочется с расами нам пообщаться и знанием своим, может быть, обменяться — но коли иная у рас этих схема, то будет большая, б-о-л-ь-ш-а-я проблема! А коли в мирах миллиард у них новых букашек забавных, красивых и клёвых? Биологов нужен тогда легион — но как бы кормился, скажите мне, он?
Хорош уж без дела по жизни слоняться — пойдёмте букашек искать упражняться! В великую схему добавим мы их… Иначе зачем я писал этот стих?
* * *
А вот и другой вам, к примеру, учёный: он словом без дела у нас облечённый, а слово живое в момент он порубит — свои измышления о классике любит. Свои искажения в тексты он вносит, подчас порицает, порой и поносит, слегка восхваляет, но без толку тоже — ему своё мнение всех прочих дороже.
Как любит он текстам «анализы» ставить, об авторских смыслах порою лукавить, точь скальпелем режет на буквы он их — и в этих убийствах столь дерзок и лих! Об авторе много ль «хирург» этот знает, когда он о смыслах его размышляет и смыслы свои неизбежно тем вносит? Измыслено всё, а прощенья не просит.
«Анализ» источника толще на вид, растерзан на рифмы творящий пиит, без толку и смысла источник остался? Ты знаешь, читатель, кто в нём покопался!
Растерзан на схемы, приёмы, подходы в угоду иллюзий анализов моды тот текст, что творился другим от души. Убит… Ну а схемы всегда хороши!
* * *
Коль в мире N жизней вы все поживёте — подобных людей, безусловно, найдёте. Конечно, не все этим людям подобны, и схемы порой что на время удобны — вот только ведь разум нам схемы важней, без ложных анализов мир наш живей.
Ну что же, примера пусть два лишь дано, мы в мир схематичный открыли окно, а дальше уж думать, решать только нам — приладим ли схемы навеки к мозгам, иль взглядом широким мы мир сей окинем, душой красоту его замысла примем и влюбимся в жизнь мы без призмы теорий, чтоб меньше подобных писать нам историй!
22.03.2012
* * *
Вот, скажем, букашка по древу ползёт. Он ради науки её подберёт, но вовсе не с тем, чтоб потом отпустить — наука такого не сможет простить! Затем в микроскоп её сунет скорей лишь ради науки великой своей — пока её трупик ещё не остыл, он счастлив, коль вид её новый открыл. Добавит он в схему букашку свою и скажет: «Я миру открытие дарю!», а мир улыбнётся и спросит: «Зачем?» Букашки забрали подобных им в плен.
Новейших букашек биологи ищут, они накопали их целую тысячу, придумали «царства», «таксоны» и схемы — но жизней своих не решили дилеммы. Таится проблема в тех схемах одна: ну пусть на латыни та схема дана, и многих букашек планеты Земля биологи в схемы вносили не зря. Но сколько со схемой их ждёт канители, коль расы иные откроют к нам двери! Иль думаешь, создан был космос для нас? Хорош зазнаваться в который уж раз! Захочется с расами нам пообщаться и знанием своим, может быть, обменяться — но коли иная у рас этих схема, то будет большая, б-о-л-ь-ш-а-я проблема! А коли в мирах миллиард у них новых букашек забавных, красивых и клёвых? Биологов нужен тогда легион — но как бы кормился, скажите мне, он?
Хорош уж без дела по жизни слоняться — пойдёмте букашек искать упражняться! В великую схему добавим мы их… Иначе зачем я писал этот стих?
* * *
А вот и другой вам, к примеру, учёный: он словом без дела у нас облечённый, а слово живое в момент он порубит — свои измышления о классике любит. Свои искажения в тексты он вносит, подчас порицает, порой и поносит, слегка восхваляет, но без толку тоже — ему своё мнение всех прочих дороже.
Как любит он текстам «анализы» ставить, об авторских смыслах порою лукавить, точь скальпелем режет на буквы он их — и в этих убийствах столь дерзок и лих! Об авторе много ль «хирург» этот знает, когда он о смыслах его размышляет и смыслы свои неизбежно тем вносит? Измыслено всё, а прощенья не просит.
«Анализ» источника толще на вид, растерзан на рифмы творящий пиит, без толку и смысла источник остался? Ты знаешь, читатель, кто в нём покопался!
Растерзан на схемы, приёмы, подходы в угоду иллюзий анализов моды тот текст, что творился другим от души. Убит… Ну а схемы всегда хороши!
* * *
Коль в мире N жизней вы все поживёте — подобных людей, безусловно, найдёте. Конечно, не все этим людям подобны, и схемы порой что на время удобны — вот только ведь разум нам схемы важней, без ложных анализов мир наш живей.
Ну что же, примера пусть два лишь дано, мы в мир схематичный открыли окно, а дальше уж думать, решать только нам — приладим ли схемы навеки к мозгам, иль взглядом широким мы мир сей окинем, душой красоту его замысла примем и влюбимся в жизнь мы без призмы теорий, чтоб меньше подобных писать нам историй!
22.03.2012
Рецензии и комментарии