Гадкий утёнок
Прохор Озорнин Возрастные ограничения 18+
Рождён ли каждый человек, чтоб в свой короткий жизни век суметь достичь иных небес? Не каждый как Христос воскрес, не всякий знает, что есть смерть, пока земная эта твердь, на дно дух сбросив бытия, всё шепчет страстно: «Я твоя. К чему тебе ничтожно небо? Оно не даст для жизни хлеба, не даст стабильности, покоя, оно дарует только горе, ведь кто поднимет к небу взор, лишится тот иных опор. Но человек, увы, не птица — какой же толк тогда стремиться подобным ей однажды стать и до небес крылом достать?»
Ты был, мой друг, ещё ребёнок, ещё ни тигр, ни котёнок, ты был другого рода зверь — но стал иным уже теперь. Ты птицей был рождён всегда — но прошли долгие года, пока ты смог познать себя и ненавидя, и любя, внутри духовно очень шатким — утёнок был, бесспорно, гадким. Рождён ты птицей был, увы, познав тем самым как правы все были звери до сих пор — в семье звериной как позор ты был однажды заклеймён, на то с рожденья обречён… Ты птицей был иного рода — не по крылу была свобода.
За что тебя любить другим? Ты в стае был всегда чужим. За что тебя всегда клевать? Чтоб не способен был летать. Зачем рождён ты был таким? Затем, что путь твой был другим. Зачем запомнил ты всё то? Не повторить чтоб ни за что.
Ты знал давно, зачем рождён, и каждый вечер день за днём надежды тайные питал о том, как лебедем ты стал, и как, расправив два крыла, ты полетел, куда звала тебя давно твоя судьба — чтоб из бескрылого раба рождён иной был человек, что уж отныне и вовек над бездной сможет пролететь — и больше вниз не посмотреть.
Жалкий червяк, ты посмел возжелать птицей свободной от гнёта вдруг стать! Дерзкий глупец, иль не ведаешь ты, как умирают о небе мечты?! Как же посмел ты отринуть в тот час прошлое всё, формирует что нас? Глупый птенец, ты рождён был затем, чтобы о небе забыть насовсем! Птицы хромые не могут летать, лебедем белым вдруг чёрные стать… как ты сумел обойти сей запрет?!
Много с тех пор миновало уж лет…
Когда невидимый порог перешагнёшь и ты в свой срок, когда от прошлого очаг в душе оставит только мрак, и лишь тогда, когда вдруг ты взалкаешь неба красоты, и годы тяжкие пройдут, могучи крылья подрастут и затрепещут за спиной — ты знай, утёнок, час то твой!
Расправь же крылья и лети, себя за прошлое прости, и, устремившись к небесам, утёнок, верь, ведь познал сам — невыносимо быть иным, как только с небом уж родным, как только птицей белой стать — и до небес крылом достать.
Пока свободы твой полёт тебя к земле не позовёт, ты в небо к солнцу устремись…
Лети же, белый лебедь, ввысь!
30.12.2008
Ты был, мой друг, ещё ребёнок, ещё ни тигр, ни котёнок, ты был другого рода зверь — но стал иным уже теперь. Ты птицей был рождён всегда — но прошли долгие года, пока ты смог познать себя и ненавидя, и любя, внутри духовно очень шатким — утёнок был, бесспорно, гадким. Рождён ты птицей был, увы, познав тем самым как правы все были звери до сих пор — в семье звериной как позор ты был однажды заклеймён, на то с рожденья обречён… Ты птицей был иного рода — не по крылу была свобода.
За что тебя любить другим? Ты в стае был всегда чужим. За что тебя всегда клевать? Чтоб не способен был летать. Зачем рождён ты был таким? Затем, что путь твой был другим. Зачем запомнил ты всё то? Не повторить чтоб ни за что.
Ты знал давно, зачем рождён, и каждый вечер день за днём надежды тайные питал о том, как лебедем ты стал, и как, расправив два крыла, ты полетел, куда звала тебя давно твоя судьба — чтоб из бескрылого раба рождён иной был человек, что уж отныне и вовек над бездной сможет пролететь — и больше вниз не посмотреть.
Жалкий червяк, ты посмел возжелать птицей свободной от гнёта вдруг стать! Дерзкий глупец, иль не ведаешь ты, как умирают о небе мечты?! Как же посмел ты отринуть в тот час прошлое всё, формирует что нас? Глупый птенец, ты рождён был затем, чтобы о небе забыть насовсем! Птицы хромые не могут летать, лебедем белым вдруг чёрные стать… как ты сумел обойти сей запрет?!
Много с тех пор миновало уж лет…
Когда невидимый порог перешагнёшь и ты в свой срок, когда от прошлого очаг в душе оставит только мрак, и лишь тогда, когда вдруг ты взалкаешь неба красоты, и годы тяжкие пройдут, могучи крылья подрастут и затрепещут за спиной — ты знай, утёнок, час то твой!
Расправь же крылья и лети, себя за прошлое прости, и, устремившись к небесам, утёнок, верь, ведь познал сам — невыносимо быть иным, как только с небом уж родным, как только птицей белой стать — и до небес крылом достать.
Пока свободы твой полёт тебя к земле не позовёт, ты в небо к солнцу устремись…
Лети же, белый лебедь, ввысь!
30.12.2008
Рецензии и комментарии