Изера

Взошёл над миром шар палящ,
Где тени трав легли в тоске,
И изумруд стрекоз блестящ
В сухом пороховом песке.

Свист солнца жжёт зрачки зверей,
И взгляд их стал зеркал темней,
В нём кровь кипит для мошкары,
Вкус меди – горше и острей.

Стук сердца – тише, рвётся низ,
В гортани – страх, и как комок,
Печаль сплелась в ушах, как визг,
Остывших за день мрачных строк.

Он давит волю, гнёт хребет,
И Человек всем людям – зверь,
Он слышит: предки молят: «Нет»,
Закрыв забвенья мраморную дверь.

И не слышны им наши стоны,
Ведь призрак – глух, а плоть – слепа,
Проекцией был ветер сломан,
И сгинул дымный путь столпа.

Снарядов, пролетевших фон,
Экраны – лишь взрывной закат,
И каждый ждёт драконов сон
В хрустальной мгле обителей услад.

Но изумруд в том сне – обман,
Он жжёт глазницы изнутри,
И кровь густеет в руслах ран
В полудне бродят упыри.

А тени тянут руки вспять,
Чтоб дать по горлу знойным дням,
Но время – сталь, не сжать, не снять,
Вовек гореть его огням.

В девятом круге тишины
Последний стон летит во ржи:
«Мы сами – сон драконьей лжи
Блестящим словом крещены».