Небесный гильотин

Розы лиловые – склепа цветы,
Оттенки сливовые – вены пусты.
Шипы зловонные впились в позвонки,
В зеркале света лишь пляска руки.

Иглы блокируют сплетения нервов,
Дух разрывая на рваные ленты.
Перст терновый уже на затылке
Сжал позвонки, как подошву в цементе.

Странная радость – сквозь едкую плесень,
Тлен, разъедающий хитин поэзий,
Сквозь слезы увижу: лиловый мой вечер
Сумраком скуки мною расцвечен.

Меч с небес висит за спиною –
Лезвием в волосах, подобно заре.
Облака – просто броня от гноя,
Что защищает от ударов в хандре.

Но не от неба, не от огня,
Фирма жизнь не страхует.
Просто ширма для глаз творена –
От шипов и Перун психует.

Боже, Милостивый. Боже –
Твой гнев не в буре и не в граде,
Твой гнев – о том, что слышу отдаленные шаги
В собственной медной груди,
В том, что знаю: восход не застать,
А шипы – это я сам,
И иглы – мой яд,
А меч – это выдох Твой,
Застывший в грязи мирозданья.

Боже, Милостивый. Боже,
Сам надел терновый венец.
Наказанье – не в пламени
Ада, что я наконец
Вижу Тебя в отраженье
Упавшей звезды, как
Каждой слезы, каждого тлена,
Каждой лиловой измены.

И час мой – шаг сапога.
Минуты соединились в паре,
И солнце взойдет без меня,
Это последний декабрь.