Песнь о двух Драконах Восточного моря

Когда под небом Силлы гасли зори,
И вечер клал багряный свой покров,
Стоял король Мунму у кромки моря:
Царь всех земель, объединитель снов.

Он рек тогда, склонив главу седую:
«Не плачьте, дети, плоть — лишь прах и дым.
„Покину скоро я юдоль земную,
Но дух станет хранителем морским.

Развейте прах над скалами Востока,
Где камень пьёт дыхание волны.
Драконом быть мне предрекают Боги,
Щитом границ, защитником страны.

Я не уйду, лишь изменю обличье.
И умерев, найду свой вечный путь.
В морской глуби я обрету величье,
Чтоб остров наш от бедствий отвернуть!“

А рядом с ним царица безымянная,
Чей лик сокрыт страницами веков,
Чья доля — тень, но чувства многогранные
Сильней корон, сильней земных оков.

Она была прекрасна, как заря. Сказала нежно:

С Вами, муж мой, я. Где море — там судьба меня зовёт,
Пусть имя с ленты бытия сотрёт, Но дух в пучину навсегда уйдёт!

Я также, Господин, драконом стану
Не для венцов, не для небесной славы —
Для берегов, хранимых тишиной,
Для добрых снов, для будущей державы».

Огонь взметнулся. Пепел стал звездой.
И море приняло дар пары венценосной
И две души, сливаясь с глубиной,
Взошли под море…

И встали в бездне два „дракона света“,
Без крыл, но с бородами, духи волн,
Два узника отважного обета,
Что был так храбро ими принесён.

И сын, Синмун, в видении ночном
Узрел их в блеске чешуи живой.
И голос моря стал ему — закон
Стал после управлять своей страной.

И флейта Манпасикчок зазвучала
Как пульс небес, как сердце глубины:
Враги бежали, боль из тел стекала,
Дожди сходили в жаждущие дни.

Храм Камынса поднялся вдруг у моря,
Как мост меж небом, бездной и землёй,
И ход подводный, путь живой истории
Для духов-стражей в вечный их покой.

И ныне, если буря бьёт в гранит,
И ночь дрожит от рёва темноты,
Два силуэта море воскрешит,
Два стража вечных берегов страны.