Испанка

Я к вам пишу,
«Вы та ещё испанка, только из Питера» —
Посвятить эти слова я вам спешу.
Помидоры в меня не кидайте, из вашей же тесной кухни,
Всё таки, они всё равно там же и стухли.
Стухли как мы, а ваши слова лишь жалкие мухи,
Но бить их, у меня уже устали руки,
Простите, сеньора.

Скажу ещё, много не пейте дешманского вина,
Уж поверьте, Сеньора,
Наша разлука—не моя вина.
Нам здесь вдвоём места мало,
Изрядно запылилось наше счастливое начало.
Планета круглая, просто махните рукой,
А голос ваш мне не слышен.
Да в поезд сошедший с расписания шагните ногой.
Наше расстояние хоть на миг увеличьте,
Встречи чужих, холодных душ ограничьте,
Прошу вас, сеньора.

«Простите, сеньора» написать могу ещё хоть тысячу раз,
Но даже на круглой планете мне не встретить взор ваших глаз.
И в поезд вы шагнули,
И вот вы в городе которого нет на моей мысленной карте,
Мы ходили по дороге судьбы напрасно.
Вы то наденете капюшон,
А вот в моём сердце дождь словно в марте.
Я не второй, и не пятый Леонардо Да Винчи,
Что бы без вас неведомых идей чертежи накинуть,
Но на вашу землю я пришёл, что бы с пулей в пустой груди её покинуть,
Знайте это, сеньора!

Из всего испанского, с вами я почувствовал только грип.
Холодный завтрак, яркий свет, двери старый скрип,
Стучаться в страстной стране не принято,
Вот и ваша пластинка уже изжита.
Наши жизненные диски разные,
У меня — Моцарт,
А у вас — Чайковский и его лебеди безобразные.
А лебеди его белокрылые в озере своём так и погибнут,
От наших с вами зверей, что сквернят этот омут.
Помните это, сеньора.

«Простите, сеньора» и это уж последний раз, ведь у меня кончаются чернила,
Перо так и тянется ввысь за стаей гусей следом,
наша разлука как антидот, моё рваное сердце излечила.
сверну для вас письмо самолётиком думая куда его занесёт на этот раз ветром.