Нежность

I.
Их юность — рядом, словно без границ.
Один маршрут и тот же школьный двор.
Защитой был от резких слов и лиц,
Одним лишь взглядом всем давал отпор.

Он был её щитом, щитом в толпе,
Слова их ранили, как острый нож.
И сердце знало, что там, где-то в глубине
Стал он теплом, спасненьем от угроз.

Его глаза — расплавленная сталь,
Улыбка — словно солнца яркий свет,
Добрее человека мир не знал,
Чудеснее его в округе нет.

II.
Она ловила каждый жест и взгляд,
Любовь росла, словно весною цвет.
И выбирал он лишь её в рядах,
Хотя тянулись к его сердцу все.

А чувства были тихими, без слов,
Просто за то, что он на свете был.
Прикосновение, смех и запах — вновь
Покой и безопасность ей дарил.

Она любила обнимать его,
Порывисто и крепко, как всегда.
Его тепло, широкое плечо — Как будто дом, где не было стыда.

Он тоже прижимал к себе — легко,
Как вазу хрупкую, что тронуть страшно вдруг,
Так бережно он лишь её одной,
Касаться мог кольцом надёжных рук.

Дни шли, а с ними тайны и тревоги,
Ведь осознала: «Господи, люблю!
Она шептала неустанно Богу:
»Храни, прошу тебя, любовь мою!"

III.
Но, чёрт возьми, проклятая разлука
Настигла их. И вот — она одна.
За что, ну для чего ей эта мука?
И в чем её, о небо, здесь вина?

Его ответы в мессенджере — реже,
Сухое «занят» — будто приговор.
Но не теряла никогда надежду,
На то, что вновь услышит звук его шагов.

Отъезд его — как сто кинжалов в душу,
И эта даль — на раны словно соль.
И всё равно — любимый, самый лучший!
И пусть любовь — синоним слова «боль»!

Он для нее — смысл жизни и спасенье.
Вовек внутри надежда не умрет
На то, что скоро воссоединение
Их непременно вновь произойдет!

IV
Любовь упрямо в ней не угасает,
Сияя путеводною звездой,
Сквозь расстояния напоминает —
Что он — единственный. Её. Родной.

А он внезапно понял вдалеке
Средь дней пустых, совсем чужих огней:
Он жил любовью нежной много лет,
Так почему же не назвал своей?

И вот — знакомый тонкий силуэт,
Вокзал, её дыханье, дрожь в руках.
Он возвратился наконец-то к ней!
Вскрик удивленья, слёзы на глазах…

«Привет. Я слишком поздно осознал,
Но если можешь — я прошу, прости».
И мир таким уютным сразу стал,
Когда припала вновь к его груди.

Прошли года. И в летний день простой
Он стал ей мужем наяву, а не во сне.
А детство нитью яркой золотой
Для них сияло в доброй тишине.