Копеечный салют
Альбина Возрастные ограничения 18+
Мы аккуратно
пакуем в коробки
внутренний бред.
Клеим наклейки:
«хрупкое»,
«норм»,
«не трогать».
Ищем того,
кто одобрит
наш правильный силуэт,
вместо того,
кто выдержит
нашу копоть.
Только
картонная крепость
трещит по швам.
Близость —
не фаза,
где ты,
догорая в щепки,
смотришь,
как кто-то
терпит твой личный бедлам,
судорожно
сжимая
в руке
таблетки.
Близость —
когда у другого
такой заземляющий контур,
что твои молнии
гаснут
в его плечах.
Он не сбегает
к другому,
чужому фронту,
он ставит чайник,
когда ты
стоишь на ушах.
Он посмотрит
на этот безумный,
нелепый перформанс,
где ты пыталась
разрушить себя
до тла,
мягко исправит
твой перекошенный компас:
«Слабовато исполнила.
Как-то мелко пошла.
Твой потенциал —
это космос,
а не этот салют копеечный.
Переделывай.
С чувством.
Я здесь,
у твоих дверей».
пакуем в коробки
внутренний бред.
Клеим наклейки:
«хрупкое»,
«норм»,
«не трогать».
Ищем того,
кто одобрит
наш правильный силуэт,
вместо того,
кто выдержит
нашу копоть.
Только
картонная крепость
трещит по швам.
Близость —
не фаза,
где ты,
догорая в щепки,
смотришь,
как кто-то
терпит твой личный бедлам,
судорожно
сжимая
в руке
таблетки.
Близость —
когда у другого
такой заземляющий контур,
что твои молнии
гаснут
в его плечах.
Он не сбегает
к другому,
чужому фронту,
он ставит чайник,
когда ты
стоишь на ушах.
Он посмотрит
на этот безумный,
нелепый перформанс,
где ты пыталась
разрушить себя
до тла,
мягко исправит
твой перекошенный компас:
«Слабовато исполнила.
Как-то мелко пошла.
Твой потенциал —
это космос,
а не этот салют копеечный.
Переделывай.
С чувством.
Я здесь,
у твоих дверей».
Рецензии и комментарии