96... 97%...

«Для чего убрал ты руку в тот пустой карман пальто?
Не от умысла и скуки, не с промозглых холодов.
Дуют, дуют, дуют ветры и снаружи, и внутри.
За прозрачностью ответа мир летит в тартарары»

Мы от и до наговорились на этом свете
Экранных слитков в густой ночи под межзвёздной сетью.
«Прощай!» — твой крик рад вонзить в мой слух кол свободы тела
От чувств (постель – та, что съесть их яд для меня хотела).
В квартире – тьма; серый волк – живот, и животным воем
Он сам себя погружает в час, когда нас не двое,
А я один отхожу ко сну, всем и вся доволен.
Нет мочи ждать от тебя звонка спустя мрак – в рассвете.
Однажды ступишь в совместный быт одинокой ножкой
(Другую рвать от большой земли бдящих лет негоже),
Не сняв носка с разбитной дырой на умильной пятке:
Нежна, как перст посреди очей, слёзным лаком сладких.
Нить сквозь ушко приведу в восторг, шов не шрам в начале
Мобильных саг про людской пошиб, наш масштаб причалил
Помпезный месяц тому назад, окатив моралью.
Вой волка скрыл золотой луной и молочный коржик.
Сомкну ряды черноты ресниц, наливные веки.
Пора забыть, кто я есть; пора продлевать опекой
Конечна – день, кочевой квадрат, для орла с размахом
Блистает степь в широте ночной, непроглядный сахар.
Который чай торжеством воды и стеной стакана
Расплавит в сталь, а её нельзя вот так просто рьяным
Глотком испить, столько сил найдёт, прежде чем устану
Я закалять новых мыслей строй о тебе, соседка.