Свечи-души

На полотне безмолвной вечной ночи,
Где пустота хранит веков покой,
Творец склонил внимательные очи
Над первозданной, сумрачной рекой.
Он из ладоней высыпал созвездья,
Но средь них — на грани бытия —
Он зажигает людские свечи,
Для каждой своё тепло тая.
Один щелчок — и вспыхнул огонёк,
Прорезав тьму невинным, чистым светом.
То, чей-то жизни крохотный исток,
Летит в пространстве, подсвеченный,
Магическим рассветом.

Свеча одна — как робкая надежда,
И тлеет жизнь её, едва-едва дыша,
В туманы кутаясь, словно бы в одежды,
Дрожит на сквозняке её душа.
Вокруг стеной — густая мгла и стужа,
Но крохотный и хрупкий огонек,
В бескрайнем мраке ищет, кому нужен,
Хотя и сам до боли одинок.

Другая — словно яростный костёр.
Ведя с Творцом свой дерзкий разговор,
Навстречу Вселенной свой огонь вздымает,
И та душа не знает тихих берегов,
В её зрачках танцуют искр тени.
В её объятьях — терпкий плен мгновений
И гулкий рокот выжженных миров.
В ней всё горит — и нежность, и печаль,
Она крадет покой, не обещая чуда,
Являясь вспышкой будто ниоткуда,
И уходя в обугленную даль.

А есть свечи такие, как копоть и смрад,
Они не для света, а ради преград,
Чтоб души сгибать, обнимая за плечи.
Их фитиль из обиды и злого вранья,
Их воск тяжелеет, как мокрая глина.
В том пламени нет ни тепла, ни огня,
Лишь гари густой и седой пелена.

Своим дыханьем жизнь творя,
Творец не спит в просторах бытия.
Своей ладонью прикрывая души,
Он бережно хранит свечной фитиль.
В Его руках любая жизнь бесценна!
Для каждой свечки есть своя тропа,
И вечным светом Божьим она освещена.