Как и все
Возрастные ограничения 18+
Я нашел себя внутри пакета цвета лакрицы.
С заползающей под веко тварью вроде мокрицы.
С перекошенным лицом от проникающей боли.
Не понимая, что забыл в плохой пародии на волю.
Вроде жил, как и все, без особых амбиций.
Толкая камень на гору, напрягал каждый бицепс.
День за днем проживал за столом для бумаг,
Не нарушая законов. Наизусть каждый знак.
Но у суки-судьбы поменялись вдруг планы.
Мне достался конец Югославского дивана.
Из патриота страны стать достоянием двора,
Где каждый проходящий мимо лишь плевал на меня.
Что я сделал не так? Кто обидой своей
Сотворил из жизни — мусор? Кто творец-дуралей?
Еще бы долго роптал — но появился вдруг ОН,
Чьи пути непонятны, чьих имён миллион.
И мне ответ был дан. Такой, что я замолчал.
Твой смысл жизни был в том — чтобы стая внучат
Экс-домашней собаки, пережившей мороз,
Убивала свой голод под звуки марша стрекоз.
С заползающей под веко тварью вроде мокрицы.
С перекошенным лицом от проникающей боли.
Не понимая, что забыл в плохой пародии на волю.
Вроде жил, как и все, без особых амбиций.
Толкая камень на гору, напрягал каждый бицепс.
День за днем проживал за столом для бумаг,
Не нарушая законов. Наизусть каждый знак.
Но у суки-судьбы поменялись вдруг планы.
Мне достался конец Югославского дивана.
Из патриота страны стать достоянием двора,
Где каждый проходящий мимо лишь плевал на меня.
Что я сделал не так? Кто обидой своей
Сотворил из жизни — мусор? Кто творец-дуралей?
Еще бы долго роптал — но появился вдруг ОН,
Чьи пути непонятны, чьих имён миллион.
И мне ответ был дан. Такой, что я замолчал.
Твой смысл жизни был в том — чтобы стая внучат
Экс-домашней собаки, пережившей мороз,
Убивала свой голод под звуки марша стрекоз.
Рецензии и комментарии