Слепота сердец
Альбина Возрастные ограничения 18+
Слепая собака
сидела у трассы.
Голодная. Жалкая.
Гордая статью.
А мимо неслись
людские контрасты:
С немым возмущеньем,
с холодной боязнью.
Другие молчали,
в ней видя себя, —
И рык затихал,
безнадёжно скорбя.
Кто хлеб положил
неумело, дрожа, —
Как будто в подачке
вся ценность гроша.
Кто вынул обед,
не сказав ничего,
А кто-то прошёл,
не заметив его.
Старуха вздохнула:
«Бедняжка...» — сквозь стон,
Мужчина ушёл,
в табачный дым погружён.
Кто номер набрал,
но нажать не сумел,
Кто в мыслях помог,
но остался не у дел…
Собака,
на миг приподняв свою морду,
В асфальт вновь уткнулась —
слепо и гордо.
А мимо катился
безликий поток,
Вжимая в дорогу
бездушья итог.
Ей нужно не мяса,
не стен, не ночлега —
Она ждала Слова,
как высшего блага.
Не жалкой подачки,
не вздоха в пути,
А права —
за кем-то смиренно идти.
И вдруг — тормоза.
Дверь открылась рывком.
Запахло надеждой
и старым жильём.
Чужая рука
не дрожала в испуге,
А просто легла —
как на плечи к другу.
И гордость растаяла
в этой тиши,
В целебном тепле
для озябшей души.
Умчалась машина
в закатную нить,
Уча тех, кто мимо:
как нужно любить.
Где был лишь асфальт
и слепая тоска —
Теперь только берег
и близость виска.
сидела у трассы.
Голодная. Жалкая.
Гордая статью.
А мимо неслись
людские контрасты:
С немым возмущеньем,
с холодной боязнью.
Другие молчали,
в ней видя себя, —
И рык затихал,
безнадёжно скорбя.
Кто хлеб положил
неумело, дрожа, —
Как будто в подачке
вся ценность гроша.
Кто вынул обед,
не сказав ничего,
А кто-то прошёл,
не заметив его.
Старуха вздохнула:
«Бедняжка...» — сквозь стон,
Мужчина ушёл,
в табачный дым погружён.
Кто номер набрал,
но нажать не сумел,
Кто в мыслях помог,
но остался не у дел…
Собака,
на миг приподняв свою морду,
В асфальт вновь уткнулась —
слепо и гордо.
А мимо катился
безликий поток,
Вжимая в дорогу
бездушья итог.
Ей нужно не мяса,
не стен, не ночлега —
Она ждала Слова,
как высшего блага.
Не жалкой подачки,
не вздоха в пути,
А права —
за кем-то смиренно идти.
И вдруг — тормоза.
Дверь открылась рывком.
Запахло надеждой
и старым жильём.
Чужая рука
не дрожала в испуге,
А просто легла —
как на плечи к другу.
И гордость растаяла
в этой тиши,
В целебном тепле
для озябшей души.
Умчалась машина
в закатную нить,
Уча тех, кто мимо:
как нужно любить.
Где был лишь асфальт
и слепая тоска —
Теперь только берег
и близость виска.
Рецензии и комментарии