Мать

Под звон стальной цепей холодных,
Стальной армадой висящих с потолка,
Среди лесов, равнин болотных
Малыш у мамы просит молока.

Из труб великих и чугунных льётся дым,
Сжигая слизь её гортани старой,
Шум поезда вдали покажется пустым,
Ей нужно спать, потом — за стеклотарой.

Она жива, но очень сильно пьёт,
Ей грусть на плечи крохотные давит.
Дыру, что вместо мужа ей, зашьёт,
И на ноги дитя одна поставит.

И когда чадо, наконец-то, канет,
С концами спрятав тело в пропасти гнилья,
Вот так она поймет: «Что жизни просто нет…
Увы… Так нет и счастья… Нет и бытия...»