Обожжённые
Альбина Возрастные ограничения 18+
Есть на свете честные вещи.
Холодное железо не умеет льстить, беговая дорожка не станет жалеть, а зеркало просто отражает то, что есть, если набраться смелости в него взглянуть.
Двое — парень и девушка — пришли к этой истине порознь.
Она растеряла себя в человеке, которого любила слишком сильно.
Он растратил себя на тех, кому была нужна лишь его тень.
Оба поняли горькую вещь: если раздавать себя всем подряд, от тебя не останется даже контура.
И они ушли в глухую оборону.
Начали с малого — с возвращения самих себя.
Три года они ходили в один спортзал и не обменивались словами.
Не потому, что гордились или злились.
Просто всё, что имело вес, они уже выплакали тихими ночами в пустых комнатах.
Разве такое вынесешь на людях?
Такое можно только поднять над собой и опустить на грудь.
Вокруг них всегда было много суеты.
Кто-то пытался завязать разговор, кто-то искал утешения, притворяясь сильным.
Люди тянулись к ним в надежде согреться у чужого костра.
Но они берегли свои последние искры.
Знали: если открыть дверцу печи сейчас, огонь погаснет навсегда.
Она помнила, как это — жить ради кого-то, когда этот кто-то становится твоим воздухом.
Когда воздух кончился, она научилась экономить каждый вдох.
Бег до изнеможения в зале помогал заглушить эхо прошлого.
Он тоже нёс в себе незаживший излом.
Поднимал штангу молча, превратив каждое движение в тихий обет: больше никогда не открываться никому.
Вокруг цвела чужая, шумная жизнь со всеми её обещаниями и разочарованиями.
Они смотрели на неё без злости — лишь с тихой грустью людей, которые уже знают истинную цену красивым словам.
И вот однажды они посмотрели друг на друга.
Через ряды гантелей, сквозь годы одиночества.
Это был не поиск любви.
Это было тихое, почти родственное узнавание.
Никто не сделал шага навстречу.
Жажда тепла — это всего лишь голод, а голодные не выбирают.
Они слишком дорожили своим хрупким покоем.
Она отвернулась первой, он — следом, возвращаясь к своим подходам.
За окном шумел дождливый октябрь.
Вечером каждый из них заварит чай в пустой квартире, прижмётся лбом к прохладному стеклу и посмотрит на зажигающиеся в окнах чужие огоньки.
Внутри будет тихо.
Почти без боли.
И только капля на губах почему-то окажется солоноватой.
Но это, конечно же, просто дождь.
Холодное железо не умеет льстить, беговая дорожка не станет жалеть, а зеркало просто отражает то, что есть, если набраться смелости в него взглянуть.
Двое — парень и девушка — пришли к этой истине порознь.
Она растеряла себя в человеке, которого любила слишком сильно.
Он растратил себя на тех, кому была нужна лишь его тень.
Оба поняли горькую вещь: если раздавать себя всем подряд, от тебя не останется даже контура.
И они ушли в глухую оборону.
Начали с малого — с возвращения самих себя.
Три года они ходили в один спортзал и не обменивались словами.
Не потому, что гордились или злились.
Просто всё, что имело вес, они уже выплакали тихими ночами в пустых комнатах.
Разве такое вынесешь на людях?
Такое можно только поднять над собой и опустить на грудь.
Вокруг них всегда было много суеты.
Кто-то пытался завязать разговор, кто-то искал утешения, притворяясь сильным.
Люди тянулись к ним в надежде согреться у чужого костра.
Но они берегли свои последние искры.
Знали: если открыть дверцу печи сейчас, огонь погаснет навсегда.
Она помнила, как это — жить ради кого-то, когда этот кто-то становится твоим воздухом.
Когда воздух кончился, она научилась экономить каждый вдох.
Бег до изнеможения в зале помогал заглушить эхо прошлого.
Он тоже нёс в себе незаживший излом.
Поднимал штангу молча, превратив каждое движение в тихий обет: больше никогда не открываться никому.
Вокруг цвела чужая, шумная жизнь со всеми её обещаниями и разочарованиями.
Они смотрели на неё без злости — лишь с тихой грустью людей, которые уже знают истинную цену красивым словам.
И вот однажды они посмотрели друг на друга.
Через ряды гантелей, сквозь годы одиночества.
Это был не поиск любви.
Это было тихое, почти родственное узнавание.
Никто не сделал шага навстречу.
Жажда тепла — это всего лишь голод, а голодные не выбирают.
Они слишком дорожили своим хрупким покоем.
Она отвернулась первой, он — следом, возвращаясь к своим подходам.
За окном шумел дождливый октябрь.
Вечером каждый из них заварит чай в пустой квартире, прижмётся лбом к прохладному стеклу и посмотрит на зажигающиеся в окнах чужие огоньки.
Внутри будет тихо.
Почти без боли.
И только капля на губах почему-то окажется солоноватой.
Но это, конечно же, просто дождь.
Рецензии и комментарии 0
Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии.
Войти Зарегистрироваться