Атом в проклятом, весна 1987?

Пров Петров пронзён рентгеном.
Ты ему не прекословь!
У него бежит по венам
Мелом крашеная кровь.

Он военный вертолётчик,
Пашет тут, как на войне.
Вова, штурман-пулемётчик,
Тоже облучен вполне.

Экипаж обязан сыпать
На реактор доломит.
Зеленью бушует Припять,
Вот какой у ада вид!..

Совы, за четвёртым блоком,
Домик для детишек вьют.
Выйдет домик птичкам боком,
Облученьем их убьют.

В городе ни человека.
Ни бандюги. Ни мента.
Припять, точно город Мекка,
Для распятия Христа.

В перерыв, проспектом мирным
Улицей Петров шагал.
Груду злата в ювелирном
Обнаружив, брать не стал.

ЦУМ, пустой и пропылённый,
Приобрёл посмертный вид.
он не знает, остеклённый,
Что рентгенами фонит.

Иностранные рубашки
В целлофане на полу.
Галстуки, трусы, подтяжки,
Грудой свалены в углу.

Пров умилился червонцам,
Что в мешках у стен лежат.
Ленина портрет, под солнцем,
Крут, но радиоактивен, гад!..

Нет охранки у тюряги.
Пострашней чем щит и меч
Атом! Кумачовы стяги
Надо бы сорвать, и сжечь.

В смрадной камере на шконку
Тень бросает тень свою.
Треплет ветр УК книжонку,
Для себя ища статью.

Апельсиновые шкорки
Пахнут волей. Русь, тюрьма!
Крыса рыжая у норки
Сдохла. И смердит весьма.

Пять иголок для наколок
Пропадают на столе.
Потолок просел, и сволок
Манит повисеть в петле.

Не скользят меж прутьев решки
«Кони». В БУРе, никого!
Только зайчика орешки
Под ногами, м-м-мать его!..

Место у окна пустое,
Сука может полежать!
Для побега золотое
Время. Некому бежать!..

Слышен звук тук-тук…
Откуда?
Неужели пулемёт?
Никого у стенки, худо!..
Некого пускать в расход!

Вновь тук-тук.
Петров к порогу:
— Кто стучит? Кто стал козлом?
Ах!.. то дятел стукнул Богу
На Чернобыльский облом…