Не по дураку
Альбина Возрастные ограничения 18+
Он забыл тебя.
Всё.
Перестань.
Три года в больничной палате —
это слишком высокая цена.
Ты стоишь в застиранном платье,
умоляешь рассвет:
«Выжги мозг,
я устала от этих угроз».
А у солнца — обычные будни:
греть асфальт, растапливать снег.
Твои мысли, тяжёлые ступни, —
для него это просто пурга.
Оно встало, чтоб день продолжался,
а не чтоб твой кумир возвращался.
Ты всё ждёшь, как в дешёвом кино:
ливень, он прибегает, раскаялся…
Только всё это было давно,
и сюжет этот в прах измотался.
Он не едет.
Забудь его имя.
Он, возможно, придуман другими.
На халате написано «Love»,
в кружке — горький ромашковый чай.
Ты шлёшь свой «привет» невпопад
в телефонную глушь, наугад.
А в ответ — электронный барьер:
«Абонент поменял интерьер».
Но смешнее всего — посмотри:
ты ведь плачешь не по дураку.
Ты по собственной силе внутри
слёзы льёшь на холодном боку.
По себе, доверчивой, прежней,
где казался весь мир безбрежным.
Боль — твоя занавеска от мира,
где пугает пустой горизонт.
Но солнце разрушит кумира:
«Эй, кончай этот мнимый ремонт!
Не жги мысли. Они — твоя сила,
чтобы выписаться и уйти.
Чтобы больше тебя не косило
на чужом и ненужном пути».
Всё.
Перестань.
Три года в больничной палате —
это слишком высокая цена.
Ты стоишь в застиранном платье,
умоляешь рассвет:
«Выжги мозг,
я устала от этих угроз».
А у солнца — обычные будни:
греть асфальт, растапливать снег.
Твои мысли, тяжёлые ступни, —
для него это просто пурга.
Оно встало, чтоб день продолжался,
а не чтоб твой кумир возвращался.
Ты всё ждёшь, как в дешёвом кино:
ливень, он прибегает, раскаялся…
Только всё это было давно,
и сюжет этот в прах измотался.
Он не едет.
Забудь его имя.
Он, возможно, придуман другими.
На халате написано «Love»,
в кружке — горький ромашковый чай.
Ты шлёшь свой «привет» невпопад
в телефонную глушь, наугад.
А в ответ — электронный барьер:
«Абонент поменял интерьер».
Но смешнее всего — посмотри:
ты ведь плачешь не по дураку.
Ты по собственной силе внутри
слёзы льёшь на холодном боку.
По себе, доверчивой, прежней,
где казался весь мир безбрежным.
Боль — твоя занавеска от мира,
где пугает пустой горизонт.
Но солнце разрушит кумира:
«Эй, кончай этот мнимый ремонт!
Не жги мысли. Они — твоя сила,
чтобы выписаться и уйти.
Чтобы больше тебя не косило
на чужом и ненужном пути».
Рецензии и комментарии