Под сенью разлапой тщеты

…Длинные тени вползли на дорогу.
Времени скрыться осталось не много,
А мало слишком пред детищем мрака,
Коего куклы – семья вурдалаков.
Ждут они часа игры под землёю.
Камни могилы их сумраком кроют:
Знают, не ведая точного места,
Люди о зле во безбрежии леса,
Сыплют проклятьями… Ишь, разыгралось
В куцем умишке словесное жало!
Трус расхрабрился, и подлым желаньем
Речь становилась, бедою гнилая.
Бил ею в спину он дню на закате.
Зорька другим самобранную скатерть
Стелет с утра – в нескончаемом поте
Только ж ему приходилось работать.
Палец о палец картишками биты.
Хрюшки поставили на кон корыто
И потеряли. Вот глупые свиньи!
Разве кому оно надобно ныне?
Кинул с размаху не впрок поросячий,
Нечеловечий трофей за удачу
Путник стволам придорожной чащобы.
Кинул – и вскрикнул, ошпаренный злобой:
Щепка вонзилась под глаз. На проклятьях
Голос сорвал въяве свинский приятель.
Шагу не сделал вперёд, а упёрся
Мокрой спиною в иголочки ворса.
Ночь на дворе. Густота её, верно,
Словно падение наземь – мгновенна.
Юноша близ что-то бледное держит,
Будто свечение хлипкой надежды.
Женщина подле мужчины колюча,
В грубой одежде, иглистая куча.
Подле главы, знать, большого семейства:
Сзади отца и девиц чародейство.
Голодно коже по шубе-то летом,
Знобко дыханье трусливого ветра;
Когти растут из побитых из пальцев
В этих, да прыгнувших из лесу, зайцев.
Мертвенных взглядом. Тьфу, вздорные враки!
Прочь! Страх и ужас, что вам, вурдалаки,
Пить не напиться кровавою ложью.
Жуть как бег скоренький пяточки гложет.
Зубки у юноши дрогнули, скрежет
Сердце не матери медленно режет.
Руки холодные. Длани чужие!
С горла горячего струи живые
Вырвут, поддавшись убийственной воле!
«Будьте вы прокляты!..» — душенька взвоет.
Девки клыкастые прыснули смехом.
— Дочкам моим твоя вопля – потеха.
Сядь-ка: сыграем. Мы, видишь, не люди,
С ними в одном ты не варишься блюде,
Вдруг одолеют? Зверь проще. Зверь мягче.
Сядь, говорю, — рыкнул призрак собачий.
— Если останусь средь вас победитель?..
Сын вурдалака смеётся: — Смотрите!
Знает судьбу. Оставайся, конечно!
Кислая храбрость. Дрожатель потешный!
Скушай, даю, светлячка – эка сладость…
Полно чинить бесполезны преграды.
Кровь на лице твоя пахнет… Проклятье!
Проклятый ты ею – мёртвых не хватит
Выпить ваш яд – о, блаженные мраки!
Думаешь, как зацвели вурдалаки?..