человеческое

Нас мерят по списку заслуг, по длине дорог,
по блеску наград и по сумме итоговых строк.
Мир требует пользы, как будто мы — лишь рычаги,
чьи жизни расписаны в счёт за чужие долги.

Свобода — не в том, чтоб взойти на крутой пьедестал,
а в том, чтоб признаться: «Я просто сегодня устал».
В праве не быть механизмом в чужом строю,
а просто беречь одинокую нежность свою.

Нас мерят полезностью, словно коней на торгах:
«Что держишь в натруженных, сильных своих руках?
Каков твой фундамент? Насколько твой голос высок?»
А жизнь — это просто в песочных часах песок.

И право на тихую радость «не делать ничто»
дороже, чем самое модное в мире пальто.
Дороже, чем титул, признанье и лепет толпы,
когда ты уходишь с наезженной общей тропы.

Ты ценен не делом, не вкладом в общественный строй,
а тем, что ты дышишь, что мир этот видишь живой.
Позволь себе роскошь — просто сегодня быть,
учиться не цели преследовать — а любить.

Мир чертит графики, требует дел и побед,
стирая из памяти твой настоящий след.
«Что ты построил? Какую оставил печать?
Что ты готов в оправданье своё прокричать?»

Нас учат, что жизнь — это вечный и тягостный труд,
где только полезных на борт корабля берут.
Но разве для этого сад под окном расцветал?
Чтоб ты, задыхаясь, в погоне за смыслом бежал?

Безмолвное право — остаться в тени, никем,
не став персонажем великих и сложных схем.
Ведь счастье не в том, что ты миру успел отдать,
а в том, что ты смеешь собою его наполнять.