хранитель снов

В одной коммуналке старенькой
жил человек, маленький.
Носил он пальто поношенное
и верил в мечту заброшенную.

Скрипели полы под тяжестью
минувших веков и шалостей.
А в окнах дома соседнего
искал он огня последнего.

Варил он овсянку постную,
ругал тишину несносную,
и в тесной каморке сумерек
писал, будто он не умер ещё.

А ночью, когда за шторами
луна шла к нему дозорами,
он делался выше здания,
вмещая в себя мироздание.

Считал он копейки медные,
встречал холода победные.
За старой дверной задвижкою
дружил он с пугливой мышкою.

Кроил он судьбу заплатками,
в блокноте писал украдками
о том, как на небе ситцевом
летают стальные ибисы.

На кухне под лампой тусклою
делил он печаль закускою.
Соседи шумели за стенами,
пугая его переменами.

А он лишь кивал им вежливо,
берёг своё сердце бережно.
Боялся, что в мире каменном
растопчут его нечаянно.

Но в ящике, в самом донышке,
хранил он письмо о солнышке,
и в этой бумаге выцветшей
был смысл его, невыплаканный.

Однажды под утро зимнее,
покрылось стекло инеем.
В каморке запахло мятою,
и тишиной несмятою.

Пальто на крючке сутулилось,
а небо в окне зажмурилось.
Ушёл человек нехоженым
путём, лишь ему положенным.

Не стало души испуганной,
судьбой и людьми поруганной.
Осталась тетрадка тонкая,
где песня звенела звонкая.

И в той коммуналке старенькой,
где жил человек, маленький,
теперь лишь луна полночная
хранит его сны пророчные.