Лужа

Жалобно, слепо несчастный осколок
Выпавшей с неба печальной слезы
Смотрит на матерь, на небо, на полог
Туч, потерявших дитя и мечты.

Он отражает, себя защищая,
Всё! Даже радость и звуки дождя.
Он — падший новый на старых скрижалях,
Словно кристаллик из глаз бытия.

В очи его попадает унылость,
Рвущая душу в простывшем бомже,
И закоулок — как будто улыбка,
Что поглотит лоскутки из одежд.

Он пропускает коляски и скейты,
Он процедит мимолётность любви.
Даже промокшие гулкие метры
Примет, кроссовки в себе приютив.

В нём задыхаются стройные зданья,
В сером пальто очутившись сейчас.
Помнит он даже ютландского дана,
Кровь, что застыла в остывших мечах.

Но он не может быть больше, чем рана,
Больше, чем зеркало, больше, чем храм.
Просто для Бога он — как панорама,
Просто он лужа на мокрых ногах.