Про моего ангела

Мне говорят: пиши про ангелов красиво,
Мол, спасают, обнимают своим крылом.
А мой потрёпанный ангел действует силой,
Он с ухмылкой дерзкой и с дробовиком.

Мы живём с ним в окраинах Бруклина
И нам всё норм.
Я со своими грехами
И мой беспредельщик с облезлым крылом.

Я наворочу делов, и он мчится на выручку
С обрезом наперевес к пьяной дурочке. Ругается: какого ражна так случилось?
А я с понурым видом мямлю: спаси-помилуй.

И оба ржём и встаём в оборонительную стойку.
Я, косячная, и он — непоколебимый и стойкий.

Я со своими травмами и оправданиями всякими,
И он такой серьёзный и с нунчаками.

Машет, бьёт наотмашь, бесов моих не щадит.
А потом обессиленный мне кричит:
«Вы давайте впредь, Анна, разгребайте сами.
Ваши выкидоны меня уже так достали!»

Я конечно говорю: «Пардоньте, впредь не повторится!»
А сама ржу и мне не остановиться.
Знал бы ты, мой такой же косячный и пригожий,
Нет твоих упрёков и спасений мне дороже.

Я пройду все 99 кругов ада,
Ведь твои угрызения/спасенья мне награда. Ты бы без с меня от скуки и без дела зачах,
А я б удобно уселась на сатанинских плечах,

Скакала б на его косматой шее, стала б его женой,
Пела б с ним ночами песенки за упокой.
И нам обоим от этого комфорта было б так тошно.
Поэтому играем дальше: я косячу — ты выручаешь, мой хороший.