Неотъемлемая часть

Как приятно вернуться домой,
Головой потрясти, чтоб ярмо
Пало к ножкам, о жизни моля
Без тебя, добрый вол, без тебя.
Стены снимут усталость рукой,
Душ изгонят последнюю хворь
Хлопотливого сытного «Я»
Для тебя, плоть и кровь, для тебя.
Но нередко бывает и так,
Что не видели б глазки гнезда,
От него просыпается червь.
Ест птенца его собственный нерв.
Не дождаться спасительных благ.
Бьёт по стенам примерный кулак
Вопреки неустанности мер
Крепко связанных родственных вер.
Дом, возможно, похож на собачку,
Он как есть без хозяина плачет!
Не оставь в одиночестве
Подтверждение зодчества
Проскользнувшей под кровлю Удачи.
Счастлив кров, если нужен кому…
Дом стоял неприветлив и хмур
В стороне от собратьев гурьбой,
Шумных в радости спрятать кого
От ненастья и страхов внутри.
Окна их по-хозяйски светлы;
О перину там нежится бок
И жильцами творится любовь.
Мрачный, словно туч скопище, дом
Никогда не вздыхал о людском
Птичьем трепете в клетке своей.
Сам себе здесь поёт соловей.
Сам собой разве мог на земле
Уродиться очаг во главе?
Был строитель, да краскам речей
Не раскрасить уж правдой костей.
Говорят языки будто пламя,
Жгут идиллию в лакомой драме
Доказательства обществу
Поднебесного общего.
Даже крышу построили сами.
В алых сумерках знобкой весны
Распахнулась дверь дома родным
Человека, лишённого сна
В четырёх круглолицых стенах.
Грёзы пали в карман, сочтены
Блики жадных на явь выходных
Господину владельческих черт.
Дом устраивал будущих жертв.
Выпьет души жилище в ночи,
Невзирая на годы и чин.
Расползутся на члены тела:
Стёкла, двери, пол, ставни, труба.
Волк облезлый средь леса рычит,
Чуя скорой могилы лучи,
Мрачный, словно туч скопище, миг.
Сколько крылья гнездом ни корми…
Утро носик щекочет малышке,
Она стала прозрачней и выше!
Папа, братья и мамочка
Близ окна спят под лавочкой.
Теперь скрип половиц и не слышен.