Экспонат
Возрастные ограничения 12+
Меня в багет впечатали навек,
с пометкой: «Тень с дырявой головою».
Я здесь не вещь, не бог, не человек,
а холст, облитый краской и тоскою.
Когда в музее гаснет яркий свет
и шаг охраны в тишине стихает,
я выхожу из рамы на паркет,
где тень моя в бессилье оживает.
Мы — экспонаты в лавке суеты,
нас продают за жалкие монеты.
В груди — лишь перекаты пустоты,
художника эскизы и макеты.
В Египетском отделе — хрип и стон,
там мумия клянёт свои оковы.
А в туалете — совести затон,
и сидоровых лупят ивановы.
Смотрительница вяжет свой узор,
не видя, как в витринах бьются люди.
Наш каждый вздох — немой себе укор,
нас завтра вновь увидят и забудут.
Сквозь сувениры — в бесконечный мрак,
уходим, не сторгуемся на вырост.
А на холсте Художник свежий лак
размажет, скрыв печаль и сырость.
с пометкой: «Тень с дырявой головою».
Я здесь не вещь, не бог, не человек,
а холст, облитый краской и тоскою.
Когда в музее гаснет яркий свет
и шаг охраны в тишине стихает,
я выхожу из рамы на паркет,
где тень моя в бессилье оживает.
Мы — экспонаты в лавке суеты,
нас продают за жалкие монеты.
В груди — лишь перекаты пустоты,
художника эскизы и макеты.
В Египетском отделе — хрип и стон,
там мумия клянёт свои оковы.
А в туалете — совести затон,
и сидоровых лупят ивановы.
Смотрительница вяжет свой узор,
не видя, как в витринах бьются люди.
Наш каждый вздох — немой себе укор,
нас завтра вновь увидят и забудут.
Сквозь сувениры — в бесконечный мрак,
уходим, не сторгуемся на вырост.
А на холсте Художник свежий лак
размажет, скрыв печаль и сырость.
Рецензии и комментарии