Подпись кровью

Мы росли в тени отцовских сосен,
Нас качала теплая земля.
А теперь нас вышвырнули в осень,
Чужаки на собственных полях.

Город лязгнул челюстью бетонной,
Проглотил околицу и сад.
Я стою, как зверь приговоренный,
Но глаза мои еще горят.

Говорят — смирись, прими, как данность,
Растворись в потоке без лица.
Но во мне звериная упрямость,
Волчья кровь до самого конца.

Пусть сжимают — я не лягу мягко,
Пусть травят — я зубы покажу.
И когда затянется облавка,
Я хоть раз, но горло перегрызу.

Не проси пощады — не услышат,
Здесь давно разучились щадить.
Но пока последний выдох дышит,
Рано нас, товарищ, хоронить.

Упаду — так в полный рост, не скрючась,
Кровь в снегу — как подпись на судьбе.
Это наша горькая везучесть:
Умирать, не изменив себе.