Кость и Тень
Возрастные ограничения 16+
В пустыне жил я, ты шепнула: «Я – тень твоя»,
Венчались мы в объятиях – до полузабытья.
В твою улыбку рухнул – в бездну или пасть без дна,
Где кость обглодана, и плоть тебе лишь отдана.
Я — твой десерт, я — твой алтарь, я — дымный сад.
Ты — мой палач, мой личный бог, уютный ад.
Когда бежал — звала вослед: «Вернись, мой дорогой!
Сожгу я вновь тебя, и вновь… чтоб обрести покой».
Ты выла: «Мой!» — вбивая в сердце ржавый, долгий гвоздь.
Для всех других я — лишь объедок, брошенная кость.
Твой волчий нрав не знает меры, жалости и сна.
В твоих глазах — не свет небес, а бездны чернота.
Я умирал сто раз на дню, чтобы воскреснуть вновь.
Ты грызла труп мой, обращая в чёрный вар всю кровь.
Ты — мой тяжёлый крест, и вопль, и ласковый капкан.
Ты — дьявола любимый, безнадежный, адский план.
Под стол швыряла мой скелет, оставив только тень.
Где был когда-то человек — лишь чувства набекрень.
Во тьме мерцаю звёздным прахом, никому не рад.
Лишь твой оскал — моя награда, колдовской обряд.
Смеялись все вокруг, когда я полз к тебе, как пёс.
В зубах свою же голову смиренно я принёс.
«Он слаб!» — кричали, но не знали, что в твоём огне
Сгорать приятнее, чем чувства позабыть в толпе.
Венчались мы в объятиях – до полузабытья.
В твою улыбку рухнул – в бездну или пасть без дна,
Где кость обглодана, и плоть тебе лишь отдана.
Я — твой десерт, я — твой алтарь, я — дымный сад.
Ты — мой палач, мой личный бог, уютный ад.
Когда бежал — звала вослед: «Вернись, мой дорогой!
Сожгу я вновь тебя, и вновь… чтоб обрести покой».
Ты выла: «Мой!» — вбивая в сердце ржавый, долгий гвоздь.
Для всех других я — лишь объедок, брошенная кость.
Твой волчий нрав не знает меры, жалости и сна.
В твоих глазах — не свет небес, а бездны чернота.
Я умирал сто раз на дню, чтобы воскреснуть вновь.
Ты грызла труп мой, обращая в чёрный вар всю кровь.
Ты — мой тяжёлый крест, и вопль, и ласковый капкан.
Ты — дьявола любимый, безнадежный, адский план.
Под стол швыряла мой скелет, оставив только тень.
Где был когда-то человек — лишь чувства набекрень.
Во тьме мерцаю звёздным прахом, никому не рад.
Лишь твой оскал — моя награда, колдовской обряд.
Смеялись все вокруг, когда я полз к тебе, как пёс.
В зубах свою же голову смиренно я принёс.
«Он слаб!» — кричали, но не знали, что в твоём огне
Сгорать приятнее, чем чувства позабыть в толпе.
Рецензии и комментарии