Гость ночи моей

Как-то в полночь, в час лунного молчания и
Тусклого фонарного свечения,
Без сил-желания, в оковах сна и ночи
я думу тяжкую завёл:

Ах, зачем я помню этот день?
Ведь он принёс мне столько бед.
Теперь мне в каждом сне как тень,
Лик его является во вред.

Но всё одно я не пойму,
Чем бы взор я ни займу,
Будто книгой иль учением,
Всё одно в моих глазах:

Шелест ветреной вуали,
Ложе бархатом покрыто,
А на изразцовом покрывале
Стан его нагим огнём горит…

Рука скользит по сатиновой подушке,
Тянется за кубком красного вина,
А другая вниз к ловушке
по изгибам к искушению.

И вот рука, достигнув искушения,
Замрет, лишь чтобы грех прикрыть,
И моя душа придёт в смущение.

Но вот уже и утро
Подкрадётся незаметно,
Сменяя тьму на серебро,
И оставляя без ответа:
зачем я помню это всё?