Глубже, чем боль ( поэма )

Любовь, казалось, даст мне свет —
Но обернулась погребеньем.
Ты то тянул меня к себе,
То превращал в пустое мненье.

Ты поднимал — так высоко,
Что я не чувствовала страха.
А после рвал под корень всё,
Оставив в сердце мёртвый запах.

Твои слова — как острый лед:
То теплотой растопят душу,
То режут так, что боль идёт
По венам, будто волчья стужа.

Ты взглядом мог поднять с колен,
Но тем же взглядом — уничтожить.
Одним движеньем дать мне день,
А в следующий — меня же бросить.

Я верила… до темноты,
До той черты, где воздух режет.
Ты уходил, ломая сны,
Как будто я — помеха тьмы,
Которой ты служил поспешно.
И каждый наш немой мотив
Звучал всё глуше, неизбежно.

Любовь казалась чем-то тёплым,
Но стала тяжестью в груди.
Ты говорил, что я — не стою,
А я пыталась всё спасти.

Я задыхалась от любви,
Что пульсом била слишком остро.
Как будто нож внутри груди
Забыли вытащить нарочно.

Разочарование — то яд.
Не убивает — медлит, сводит.
С тебя сорвался нежный взгляд,
И всё тепло… с него уходит.

И я смотрела на тебя —
На ту же кожу, те же руки…
Но что-то вымерло в глазах.
И стало ясно: я — в разрухе,
Что ты во мне, не замечая,
Взрастил как поле без весны.
И всё, что делала, стараясь
Сломалось тихо, без войны.

С любовью, что сгорела в пепле.
Как тень, что просит быть забытой,
Как боль, что стала тихой, скрытой.
Немой потерей, чьей ценой
Я стала слабой и бесправной.

И самое мрачное в том —
Что ты, пустой, почти безликий,
Оставил шрамы под ребром…
А я всё чувствую — как в пытке.

И каждый день — не драматично,
А просто тихо, по чуть-чуть
Ты вынимал из сердца нитку,
Оставив пустоту вокруг.

И это тихое «не надо»
В моей груди сорвало крик.
Ты был мне домом — стал прохладой,
Где я уже не человек.

И то, что страшно признавать —
Не боль, не ревность, не обида:
А то, что я смогла принять,
Что ты — лишь рана, не причина.
Что был лишь тенью на груди,
Холодным эхом по рассветам…
И даже если не спасти —
Я выйду из твоих примет,
Из той петли, где ты держал,
Где я теряла голос, волю…
И стану той, что ты сломал,
Но не сумел убить до боли.

Ты мог бы просто не ломать…
Но ты ломал — почти с усилием,
Как будто в этом был твой смысл,
Как будто хаос мой — твой мир,
А мой отказ — невроз и кризис.
И даже там, где я молчала,
Ты слышал только свой укор.