Пойдем на пруд
Voronezh death Возрастные ограничения 18+
В областном, в селе Костëнки,
Много найдено костей,
Там помещик жил богатый,
И любил душить людей.
Собирал он кости эти,
И поделки с них творил,
Девок совращал в усадьбе,
И в пруду их всех топил.
Влюблëн в тебя, я сильно так,
Открою сердце, тëмной ночью,
За этот медянОй пятак,
И показал деньгУ воОчию.
Идëм на пруд, кормить собак!
А после, с жертв тех совращëнных,
Их кожу с мясом, с тел снимал,
И у пруда, той ночью тëмной,
Он трупы девок расчленял.
Останки скармливал собакам,
Те кости жертв, в мешках хранил,
Он брал доверие нахрапом,
И так животных он кормил.
И жил он долго в барском доме,
Уж стар и стран был, этот дед,
Как франт один, весь только в коже,
Не как простак он всëж одет.
Влюблëн в тебя, я сильно так,
Открою сердце, тëмной ночью,
За этот медянОй пятак,
И показал деньгУ воОчию.
Идëм на пруд, кормить собак!
А на плече, ремень из кожи,
Жертв кожа с лиц на сапогах,
И в ужасе гримас все схожи,
На лицах мëртвых, только страх.
Вот постучался век двадцатый,
Царизм в России свергнут был,
И тот помещик, за убийства,
В ЧекА подвалах тёмных сгнил.
Где? Что стало с этим дедом?
Знать всë, нам вовсе не дано,
И пропадали лишь в Костëнках,
Ночами девки всë равно.
Лишь голос слышен был в подвалах,
Манил он в путь, на старый пруд,
Где пять копеек номиналом,
Порою путники найдут.
Влюблëн в тебя, я сильно так,
Открою сердце, тëмной ночью,
За этот медянОй пятак,
И показал деньгУ воОчию.
Идëм на пруд, кормить собак!
Много найдено костей,
Там помещик жил богатый,
И любил душить людей.
Собирал он кости эти,
И поделки с них творил,
Девок совращал в усадьбе,
И в пруду их всех топил.
Влюблëн в тебя, я сильно так,
Открою сердце, тëмной ночью,
За этот медянОй пятак,
И показал деньгУ воОчию.
Идëм на пруд, кормить собак!
А после, с жертв тех совращëнных,
Их кожу с мясом, с тел снимал,
И у пруда, той ночью тëмной,
Он трупы девок расчленял.
Останки скармливал собакам,
Те кости жертв, в мешках хранил,
Он брал доверие нахрапом,
И так животных он кормил.
И жил он долго в барском доме,
Уж стар и стран был, этот дед,
Как франт один, весь только в коже,
Не как простак он всëж одет.
Влюблëн в тебя, я сильно так,
Открою сердце, тëмной ночью,
За этот медянОй пятак,
И показал деньгУ воОчию.
Идëм на пруд, кормить собак!
А на плече, ремень из кожи,
Жертв кожа с лиц на сапогах,
И в ужасе гримас все схожи,
На лицах мëртвых, только страх.
Вот постучался век двадцатый,
Царизм в России свергнут был,
И тот помещик, за убийства,
В ЧекА подвалах тёмных сгнил.
Где? Что стало с этим дедом?
Знать всë, нам вовсе не дано,
И пропадали лишь в Костëнках,
Ночами девки всë равно.
Лишь голос слышен был в подвалах,
Манил он в путь, на старый пруд,
Где пять копеек номиналом,
Порою путники найдут.
Влюблëн в тебя, я сильно так,
Открою сердце, тëмной ночью,
За этот медянОй пятак,
И показал деньгУ воОчию.
Идëм на пруд, кормить собак!
Рецензии и комментарии