Черновик

В черновике — ни слова, ни огня,
ни даже той осенней паутины.
Я вынимаю память из себя,
как вынимают кости из трясины.

И воздух — как забытый сеновал,
где пахнет мятой, детством и войною.
Я сам себя давно уже предал
судьбе и предал перед тишиною.

Над стопкой книг — чужая голова,
она глядит, но видит только точки.
А рядом бьются о стекло слова,
как души, перекованные в строчки.

И кто-то там, за запертой стеной,
перебирает чётки или морок?
Я не войду, прошитый тишиной,
Я — только в рифме, тем себе и дорог.

Но, если ты откроешь дом, тогда,
я тенью встану старого подвала.
И там останемся, моя звезда,
пока строка нас не переиграла.