21 января 1793 год

Впереди, окно в решётках,
И не знает, почему,
Стал считать себя в подметках,
Привели его к сему.
Каждый пальцем тычет в небо,
Говорить не говорят,
Только кличут, что нелепо,
Буржуа для всех подряд.
И врагом считают люди,
Те, кто помнили его,
А теперь, одни лишь судьи,
Не признать, увы, всего.
А, когда-то, он в костюме,
Танцевал со всеми в ряд,
При надушившись в парфюме,
Собирал с собой, отряд.
И любили его дамы,
Как он часто говорил,
Убегали злые хамы,
И покой, всегда творил.
Но, прошло, увы, все это,
Скрипнет скоро, уж, засов,
Сердце более раздето,
И пробьет курант часов.
Приведут к вдове кровавой,
И лишат его главы,
Вот такой одарят славой,
Те, кто в буйстве, так вольны.
Принесут с собой лишь горе,
Кровь прольётся по ночам,
Побежит людское море,
Будет грабить тут и там.
Но, придет и мир на землю,
И во Франции, потом,
Будет русскому фельдфебелю,
Модно вымолвить: la forme.
И придет другое время,
И начнётся новый пир,
Уберется тяжко бремя,
Станет милость, всем кумир.