Пиши .про для писателей

Про ослицу

Автор: NataliaLichevskaua

1-я глава
В царстве дивном, государстве,
Царь расхаживал в мытарстве,
Голову ломал, все мыслил,
Женихов заморских числил
Дочь хотел определить,
Та й в семейном счастье жить.
Но царевна не простая,
Вся строптива, шебутная.
Говорит:

-«хочу влюбиться,
Чтоб за мужем очутиться,
Разговорам всем конец,
Не пойду я под венец,
Чай душой любить должна! »

Гневно молвила она.
Села бойко на лошадку,
Ускакав во поле гладко,
Царь за голову опять,
Слуг всех начал созывать
И советников ученых,
Старцев всяческих мудреных.
Молвил каждый чтобы слово
Для совета, для большого.
Собрались в огромной зале,
Гвалт стоял как на вокзале.
Царь не выдержал, вскричал
Нешто даже осерчал.

– Прекратить воронью ругань!

Сам вскричал, а сам напуган.
Много слов, та дела мало,
Сел на трон совсем усталый…
Как с упрямицею быть,
Замуж как уговорить?
2-я глава
В царстве дальнем, тридевятом
За горой, за морем пятым,
Тоже царь богатый жил,
Трех сынов себе взрастил.
Старший сын – Афоня статный,
Средний – Никадим галантный,
Чистота всей царской крови,
Есть да спать они здоровы.
А вот Ваня – младший самый
В дураках ходил упрямый.
Все чего-то мастерил
И с холопами дружил,
В мастерской возился вечно,
Время проводил беспечно.
Не по царски, не достойно,
Ночь не спал, не ел привольно,
Все стремился для отца,
Сотворить портрет с лица.
Или статую, лепнину,
Величавую картину.
Добрый слишком Ваня был,
Дураком за то и слыл.
Царь призвал к себе троих,
Сыновей своих родных,
Чтоб им слово свое молвить,
Чтоб не смели прикословить.

–" Стало как – то скучно мне,
Счастлив быть хочу втройне,
Всех троих хочу женить
И невестушек узрить,
Внуков мне пора уж няньчить
Я поди, давно уж старче.
Та й пристол пора отдать,
Одному из вас под стать.
Только вот кому – не знаю,
Чай указом речь скрепляю. "!

Писарь зачитал указ,
Братьям прям не в бровь, а в глаз…

– Кто царевну приведет,
Ту что за морем живет,
Что красива и умна,
Будет власть тому дана
И наследство и корона,
С подогревом кресло трона.
Личный царский кабинет,
Пиянина и кларнет
И джакузи и лепнина,
Младшего Ивана сына.
Чай не жизть, а лепота,
В полном смысле – красота.

Озадачил сыновей,
Царских, родственных кровей
И хромая, во свояси,
Царь побрел перекрестяси.

Почесал Афоня лоб,
Он лентяй был, да и сноб,
Равно как и Никадим,
Ничего не надо им,
Только б на печи валяться,
Да в джакузи бултыхаться,
Есть вкуснее, дольше спать,
Яства дивные вкушать.
На Ивана посмотрели
И сперва оторопели,
А потом переглянулись
И друг другу улыбнулись:

– Ваня, мы решили так,
Ты на все у нас мастак,
Ты царевну добывай,
Только нас не забывай,
Как вернешься, покажи,
Приключенья расскажи,
Батюшке ее представим
Там же свадебку и справим. "

Ваня лихо улыбнулся

Вдруг внезапно встрепенулся,

– Да, не гоже братья вам,
Царским, гордым сыновьям,
По горам, болотам лазить,
Руки грязью черной мазать.
Тут меня вы обождите,
Поваляйтесь да поспите,
Обернусь с царевной Я,
Жребий кинем не тая,
Пусть по честному она,
Выберет с кем быть должна.
Ну а мне пора в дорогу,
Мало мне идти, иль много. "

Взял котомку да и в путь,
Братья думали вздремнуть,
Их порадовал Иван,
Он и впрямь, как есть балван.
В заговор вступить решили
И наследство поделили,
Как придет Иван с невестой,
Обойдут его не честно,
Устранят его с пути,
Чтоб наследство обрести.
Ну а каждый про себя,
Ухо нервно теребя,
План коварный замышлял,
Как соперника б убрал,
Чтоб в итоге одному,
Все досталось самому.
Вот такие были страсти,
Шло к трагедии ненастной.
Лишь Иван того не знал,
Приключений путь искал.
Как все сложится – узнаем,
Когда дальше прочитаем.
3-я глава
Временем тем в дивном царстве,
Где царь маялся в мытарстве,
Замуж выдать дочку что б,
Кулаком себя бил в лоб.
Тут один наимудрейший,
Предложил дать кличь громчейший,
Женихов во двор собрать
И заставить выбирать.
Чай из сотни всей должна,
Будет полюбить она.
Приняли указ, издали,
Ко двору мужчин позвали.
Выстроили в длинный ряд,
Славны молодцы стоят.
Царь, царевну взял под руку
Чтоб облегчить ее муку,
Выбор был такой большой,
Нрав у дочки не простой.
Шла с презрением смотря,
Не жиманясь, не хитря,
Взгляд все время отводила,
В знак того, что принц не милый.
Так прошли уж мимо всех,
Не был люб никто на грех,
Вдруг в конце большой шеренги,
Без особых привелегий,
В старом порченом плаще
И уродлив вообще,
Стал и смотрит из под лба,
А в глазах, как есть мольба.
Страшный Гопник, неформал,
Весь прыщавый, не брутал.
Но стоит и выбор ждет,
Без зубов улыбку шлет.
Царь от страха отшатнулся
С перепугу поскользнулся,
За царевну ухватился,
Чуть рассудка не лешился.
А царевна рассмеялась
И слегка поиздевалась,
Что такой-сякой урод,
Тут стоит и чуда ждет.
Этот самый неформал,
Вдруг чернее тучи стал.
Это был колдун болотный,
Запах издавал тошнотный.
За насмешки осерчал
И проклятье прокричал,

– Превращу тебя царицу,
В примитивную ослицу,
Будешь в шкуре этой жить,
На себе людей возить,
До поры пока найдется,
Идиот что улыбнется
И увидит твою душу,
Чары – полюбив разрушит,
Поцелуем закрепит,
Дивный образ возвратит.
Только вряд ли ты такого,
Повстречаешь озорного,
Век тебе в ослах ходить
Сбрую грязную носить.

Произнес и засмеялся,
Позже, вдруг слегка замялся,
Обратился сам в орла
И во взмах его крыла,
Пыль волшебная поднялась
И над всеми разлеталась,
Пыль была та не простая,
Сила скрыта в ней большая,
Память стерла тех часов,
Всем, кто видел это все.
Разошлись все по домам,
По насущнейшим делам.
Царь не понял что случилось,
Что с царевной приключилось.
Дочка Где? Что за осел?
Почесался и побрел,
Отыскать велел царевну
Убежала ведь наверно,

– Вот, не сносная девчонка!

А за ним осёл в догонку.
Обернулся, посмотрел,
В двор хозяйственный велел,
По хозяйству хлопотать,
Ту ослицу припахать.

Минула ужо неделя,
Захворал царь. Еле-еле
Поднимался, не вставал,
За царевной тосковал.
Разослал указ повсюду
Веря, что свершится чудо.
– Кто царевну приведет,
Тот пол царства обретет,
Женихом царевне станет
Царский трон тот час займет.

Заупрямилась ослица,
Воспротивилась царица,
По хозяйству хлопотать
И давай от всех бежать,
Прямо в лес, да по тропинке,
А в глазу блестят слезинки,
Злой тоской удручена
Побрела вперед она.
4-я глава
Шел Иван тропою длинной,
Песню пел строфой былинной,
Солнцем теплым восхищался,
Птичьим пеньем наслаждался.
Вдруг почувствовал усталость,
Посидеть надумал малость,
Сел на старенький пенек,
Бублики достал что впрок,
Прихватил с собой в дорогу,
Съесть решил совсем не много.
Глядь, к нему осёл бредет,
Уши опустил и вот,
Увидав на пне Ивана,
Бублик что сидит жуёт,
Замер, закричал:

– Иа!

Вот такие вот дела.
Бублик Ваня отломил
И ослице предложил,
Та брезгливо отвернулась,
Но потом слегка очнулась,
Есть та хочется давно,
Не до жиру все ровно.
Жадно бублик тот схватила,
Не жуя и проглотила.
Ласково её погладив,
Мирно с осликом поладив,
Ваня встал и прочь пошел
В лес тропинкою побрел.
Тут ослица испугалась,
Что опять одна осталась
И решила с ним пойти
В нем напарника найти.
Ваня замер, оглягулся
И ослице улыбнулся,
Вновь погладил, почесал

– Что ж, пойдем со мной!

Сказал.
Вместе тихо побрели,
Сутки к окончанью шли,
Вечерало, холодало,
Ослица что-то увидала
И давай

– Иа…

Кричать,
Чтоб Ивану показать.
Присмотрелись, дом, избушка,
В нем какая-то старушка.
Подошли и постучались,
Храбрости вдвоем набрались,
Попросились на ночлег,
Времени вдруг замер бег.
Бабушка та не простая,
А Яга, что костяная,
Их увидев ободрилась
Сразу как-то оживилась.
К ним поближе подошла,
В избу глубже провела.

– Ой, касатики мои
Руки вымойте свои,
Да похлебкой угощайтесь,
В общем вы располагайтесь.

Ваня вымыл руки, сел,
Хоть слегка оторопел.
Бабушка накрыла стол,
Налила в стакан рассол.
Стала сразу говорить,
То, чего не может быть.

– Помощ Ваня мне нужна,
С водяным у нас война,
Перкрыл водопровод
И воды мне не дает,
Сохнут на окне цветы,
Не видать мне красоты
И изба вся покосилась,
В старый хлам уж превратилась,
Ты мне Ваня помоги
Не ленись избить ноги,
Ну а я за твою службу,
Одарю на веки дружбой.
Помогу тебе найти,
То, что ищешь на пути,
То, что рядом но не близко,
То, что нужно обрести.

Ваня молвил:

– От чего,
Мне не выполнить того,
Что старушка ты попросишь,
Коль ты нам добро приносишь.
Завтра рано по утру,
К водяному я пойду,
Краны все с водой открою,
Быт твой бабушка устрою.

– Ой, спасибо мой касатик,
Водяной, мой младший братик,
В ссоре с ним уже давно,
С ним горыныч за одно.
Нет покоя мне от них,
Родственничков дорогих.

Постелила у печи,
В погреб убрала харчи.
Свечку на столе задула
Крепенько Яга уснула.

5-я глава
Ваня встал с утра, чуть свет,
Взглянул мельком на буфет,
Все вокруг смиренно спали,
Горя и беды не знали.
Ваня бублик взял в охапку,
Съел на завтрак его сладкий
И на улицу побрел,
Там тропинку он нашел,
Рядом с ней труба лежала
Из неё б вода бежала
Если б водяной злодей,
Кран не перекрыл на ней.
По тропинке в лес пошёл
Долго, коротко ли брёл,
Видит, перед ним болото,
Не видать ни зги чего-то,
Мрак по всюду, да туман,
Ваня чувствует обман.
Тишь да гладь, да пустота,
Смотрит – мутная вода.
Пить такую не пристало,
Ване даже грустно стало.
Взял дубину отломил
Воду что есть силы бил,
Всплески кругом расходились
Жабы все зашевелились,
Шум и гам вокруг поднялся,
Водяной аж испугался.
Очи тихо показал,
Воду мутит кто, узнал.

– Эй, Иван! По что бушуешь?
От чего во всю бунтуешь?
Спать с утра мне не даешь,
Для чего ты воду бьешь?

– Чай тебя хотел увидеть,
Та спросить, но не обидеть.
Ты чешуйчатый прости,
Кран старушкин открути,
Вянут у нее цветы,
Грустно ей без красоты.
Кран по что ты ей закрыл,
ВодопрОвод перекрыл?

Водяной взгрстнул слегка,
Даже дрогнула рука,
Начал слово молвить вдруг:

– Да не враг я ей, а друг,
Кран не просто так закрыл,
В Эпидстанцию носил
Пробы здешней я воды,
Заболел ведь я тоды.
Пить её теперь нельзя,
Позамшела ныне вся,
Не проточная, болото,
Реку перекрыло что-то.
Прежде пруд тут был прозрычный,
А теперь совсем невзрачный,
Грязная совсем вода,
Вот такая вот беда.
Я и сам теперь болею,
Весь в прыщах, в печали тлею.
Змей горыныч строит дачу,
На верху горы, в придачу
Выстроил себе плотину,
Расплодил нам эту тину.
Сделал там себе бассейн,
К нам протока нет совсем.
Ты поди к нему Иван
Да не попади в капкан,
Диалог с ним заведи,
Компромис на все найди.
Пусть хоть малый ручеек,
Нам отпустит на проток.

Молвил речи и уплыл,
Ваня с думками застыл.
Делать нечего, пошёл,
Вверх к реке смурной побрел.
Долго ль, коротко ли шел,
Чай плотину вдруг нашел.
Смотрит, в правду перекрыто,
Сверху все водой залито.
Он затылок почесал

– Эка ересь тут!

Сказал.
И побрел по тропам вверх

Чтоб исправить этот грех.
6-я глава
Долго ль шел Иван, иль мало,
Солнце на обедню стало.
Глядь красивый особняк,
Строил явно не дурак.
Стены ярко – расписные
И колонны там резные,
Крыши острые торчат,
Позолотою блестят.
Спереди фонтан, статУя,
Плещется водой балуя,
Змея слепок фас и профиль,
Чай поди как Мефестофиль.
Гордый взгляд, горбинкой нос,
Бровь подвинута в искос,
Нижняя губа вперед,
Пальцы веером, в разброд.
Ваня долго восхищался,
А потом вперед подался
Чтоб хозяина сыскать,
Да вопрос ему задать.
По ступенькам вверх поднялся
И по новой растерялся.
Вкруг хоромина большая,
Не видать конца и края.
Крикнул Ваня:

– Есть тут кто?

Только эхо

– кто, кто, кто…

Вдруг поодаль шум какой-то,
Будто плачет где-то, кто-то.
Ваня в миг на плачь пошёл
В дальню комнату забрел,
Видит, там Горыныч змей
Вида не видал жальчей,
В уголке сидит, рыдает,
Слезы шторкой вытарает,
Дрогнули в стинанье плечи,
Вкруг давно погасли свечи.
Видно день уже не первый
Сдали у верзилы нервы.
Жалко змея Ване стало,
Чай ругаться не пристало.
Тихо рядышком присел,
Хоть слегка и обомлел,
Руку протянул, погладил,
По спине шершавой сзади,
Слюни робко проглотил,
И решительно спросил:

– Что Горыныч ты не весел?
Голову чего повесил?
Что рыдаешь ты так громко?
От чего вдруг стало горько?
Вон хоромину какую
Навоял себе большую,
Я богаче не видал,
Краше в жизни не встречал.

Не успел вопрос задать,
Пуще прежнего рыдать,
Взялся с горечью Горыныч
Ваню аж решил обнять.
Пал с тоскою на плечо,
Слезы лились горячо,
Битый час еще рыдал,
Пол от слез весь мокрым стал.
После выровнялся змей,
Становился плачь слабей,
Взглядом Ваню окатил,
Всхлипнул и заговорил:

– Ой, тоскливо мне Иван,
В сердце буря, ураган.
Давиче я осерчал,
Всю семью свою сожрал,
Дядьку, тетьку и братишек,
Жинку и троих сынишек,
Дачу строил я для них,
Для родимых, дорогих.
Но разнервничался вдруг,
Был никто ни враг, ни друг,
Разозлился, всех сожрал,
Одиноким нынче стал.
А теперь мне все к чему?,
Все не нужно одному.

Все сказал и вновь заплакал,
Слез поток опять закапал.
Ваня робко удивился,
Снова жалостью проникся,
По спине его погладил,
Ну а змей опять заладил:

– Нервы Ваня конролируй,
Злостью их не вуалируй,
Не гневись и не кричи,
На родимых не ворчи.
Я ведь жил, не понимал,
Может вовсе и не знал,
Что былого не вернуть,
Да и разве в этом суть?
Не берег их, не ценил,
Злым и грубым с ними был,
А они меня любили,
Даже злого ведь ценили.
Что ж я Ваня натворил?!!!
Все семейство проглотил...!!!
Я один ведь не могу,
Не желаю и врагу.
Я с тоски один помру,
Спрячусь в темную нору…

Не успел он довопить,
Ваня начал говорить:

– Да аказия большая,
Эк, взяла тебя шальная,
Только слезы лить нет смысла.

Тишина на миг повисла:

– Так по что ты позабыл?
Родичь дальний прежде был,
Водяной что на болоте,
Весь теперь сидит в заботе,
Ты плотину заложил
И протоку перекрыл,
Заболел твой родичь дальний,
Ходит тоже весь печальный.
С бабкой Ёжкой поругался,
Вез воды весь лес остался.
Так что исправляй проблему,
Разволяй свою систему,
Русло речки поверни
Воду родичам верни,
Впредь Горыныч, не серчай,
Лучше прилетай на чай.
Бабушка твоя скучает
И души в тебе не чает,
Вместе с дядькой водяным,
Гостем станешь дорогим.
Позабыл про них совсем,
И поссорил между тем.
Так что хватит слезы лить,
Надо воду воротить.

Не успел Иван сказать,
Мысль в тему завязать,
Как Горыныч подскочил
И обнял что было сил.

– Ваня, ты ведь правда прав,
Все забыл ведь осерчав,
Есть ведь родичи родные,
Нешто правда все больные?
Надо срочно исправлять
И плотину убирать.
Буду их теперь любить,
Дорожить и всех ценить.

Все сказал, крылом взмахнул
И к плотине повернул.
Ваню посадил на шею,
Челкою тряхнул своею,
Жизни смысл обрел опять,
Кинулся все исправлять.
Развалил камнЁм плотину,
Разогнал в болоте тину,
Вновь проточная река,
Не мала, не велика.
Водяной открыл трубу,
Прекратили все вражду,
Собрались к Яге на чай,
Эх, не будут впредь скучать.
7-я глава
Ваня Избу починил,
Благородно обновил.
Все собрались на застолье,
Яства и питье в приволье,
Только Ваня все скучал,
Взглядом ослика искал.
Вдруг решил спросить бабусю,
Хлопотливую Ягусю,
Почему ослицы нет?
От чего не ест обед?
Тут Яга слегка привстала
И себя вдруг заругала,
По лбу стукнула рукой:

– Вот так случай тут какой.
Вот ведь старая карга,
Пень в ребро, да в глаз пурга!
Ведь совсем ужо забыла,
Щей ведь вкусых наварила
И ослицу запекла,
Аппетитною была,
Что тебе простой осёл?
Зато нам еда на стол.

Бойко это все сказала,
С печьки щит большой убрала,
Ловко вынула котел
И поставила на стол:

– Угощайтесь дорогие,
Гости милые, родные!

Ваня был вегетарьянец,
Вдруг покрыл лицо багрянец.

– Как? Зачем ее убила?
Для чего в котле сварила?
Я ж душой к ней прикипел…

Прокричал и снова сел.
Потекла из глаз слеза:
В душу ворвалась гроза.
Ваня гневом разразился
На Ягусю обозлился.

– Ах ты старая кошелка,
Обвела меня ты ловко,
Обещала мне помочь,
А теперь на сердце ночь.
Запекла мою ослицу
А ведь пела небылицу.
«Как найду, то что не вижу».
Оказалась ты бесстыжей.

Не успел договорить
Бабка смела перебить,
Вся от смеха покраснела
Еще больше подобрела:

– Я свои слова держу,
За репутацией слежу…

Быстренько проговорила,
Крышку погреба открыла,
Выпуская из темницы,
Вывела она ослицу.
Та жива, цела, здорова,
Кинулась к Ивану снова.
Ваня распостер объятья
Поспешил ее обнять вдруг.
В радости расцеловал,
Думал ведь, что потерял.
Вдруг невиданное чудо,
Яркий свет кругом, по всюду.
Ваня та глаза прикрыл,
А потом как отворил,
А в руках его девица,
Лепая, как есть царица.
Смотрит на него с любовью
И глотает слезы с солью.
Слезы счастья потекли,
Не ждала она любви.
Ваня очень добрый был
И ослицу полюбил.
Искренне, самой душой,
Стала близкой и родной.
А Яга секрет тот знала
И трагедию сыграла.
Чтоб Ивану показать,
Самому что не видать
И найти То, что искал,
Время только зря терял.
После весело гудели,
За столом гуртом сидели.
Щи с фасолью, не с ослицей,
В обе щеки сытно ели.
Ну а утром в путь дорогу,
Собирались по немногу,
К ступе бабушки Яги,
Привязали сапоги,
Дно все выслали ковром,
Обвязали вкруг шнуром
И украсили цветами
И бантами и шарами.
Змей горынычь шнур зубами,
Словно лошадь с удилами.
Ввысь крылом вспорхнув взлетел
Транспорт к месту полетел.
Бабка Ёжка, водяной,
Обнялись вдруг со слезой,
Трогательная картина,
У самой в глазу слезина.
Но тут сказки не конец,
Рано нам плести венец,
Там ведь братья Ваню ждут,
Злобный заговор плетут.
Без излишней что бы фальши,
ТИхонько читаем дальше.
8-я глава
Прилетели, приземлились
И в засаде очутились.
Змею сонный газ под нос,
Он упал и в землю врос.
Ваню братья повязали
В погреб темный заховали.
Стало двое кандидатов,
Жить хотелось им богато.
Но невеста ведь одна,
Лепа внешностью она.
Оба брата воспылали,
Чувства лить на неё стали,
Каждый лично захотел,
Аж сперва оторопел,
Взять красавицу женою
И всё цартство за собою.
Но соперник перед взором,
Как изгнать его с позором?
Или вовсе устранить,
Самому в достатке жить.
Подлые, шальные мысли
Разрастались очень быстро.
Страсти сильно разгорались,
Оба брата вдруг задрались.
Бились злобно, не на шутку,
Оба были не малютки,
Куборем катались долго,
Брань кололась как иголка,
Оскорблялись, проклинались,
Друг над другом возвышались,
Покатились по мосту,
Не смотря на высоту.

За всем этим наблюдала,
Статус гордый соблюдала,
Связанная вся царевна,
Ване оставалась верной,
Веревки жаждя разорвать,
Пыталась ёрзать и совать,
Кряхтела, силилась, дрожала,
Веревок так и не порвала,
А только выбилась из сил…
Кого о помощи просить?

В то время свалка продолжалась,
Веревка на мосту порвалась
Ведь Никадим фигурой «статный»
Да и Афоня был «галантный,
Как два больших мешка с картошкой,
Свезли все камни на дорожке,
Раскачали старый мост,
Он ведь стар уже и прост,
Наклонился, заскрипел
Никадим в испуге сел,
А Афоня не сдержался
В пропасть лихо вдруг сорвался,
Никадим сперва взгрустнул,
А после вспомнил и смекнул.
Эка радость приключилась,
Все само собой решилось,
Брат-соперник испарился,
В пропасть пал и в ней убился.
Кинув взглядом на царевну
Вдруг вцепился в мост мгновнно,
Осознав что сам висит,
Пропасть страшная манит.
Старая одна веревка,
Страшно стало и не ловко.
Стал карабкаться с трудом,
От страха всё плыло кругом,
Но жаждой злобною гонимый,
Он находил все время силы
И пропасть позади крутая
И Никадим почти у края,
За ветку дерева вцепился
И отдохнуть остановился.
Царевне стало как – то страшно,
Проснулся в ней вдруг дух безстрашный,
Смекалку в мыслях подтолкнула,
Ногою ветку подтянула,
Руками ловко подхватила
И краешком зашевелила,
Горынычу ноздрю щекочет
А он в снотворном спит, бормочет,
Направлен мордою на мост.
Сильней щекочет ему нос.
Вдруг нервно он зашевелился
Глубокий вдох, во сне взбодрился,
Вдохнув пыли в щекотке носом,
Чихнул огнём и шквалом сбросил,
Все что на путь огня попалось,
Сгорело и в дыму осталось,
Под шквал попал и Никадим
И тоже в пропасть угодил
И мост и ветка что держала,
Сгорели, и следа не стало.
В момент настала тишина,
Царевна замерла. Одна.
Вдруг из-за леса из-за гор,
Раздался шум, нелепый вздор.
Царевна слух свой напрягла
И удивилась, во дела...!
То Водяной с Ягой бабусей
Несли дары, курей и гуся,
Рыбешку для стола на свадьбу,
Да и цветов на всю усадьбу.
Шли пеше, спорили, судили,
Как примут их на царском пире.
Царевна громко замычала,
Сквозь кляп во рту, как есть кричала.
Яга увидев заспешила,
Всё бросила и что есть силы,
Волшебным зельем полила
Горыныча из сна спасла,
Тот разгромил замки и цепи,
Ивана вызволил из „сети“.
Иван царевну развязал
И бережно поцеловал.

Добро как прежде победило
И пала в пропасть злая сила.
Не стали долго горевать,
Народ на свадьбу созывать,
Все вместе двинулись во царство,
Отбросив всякие мытарства.
9-я глава конец
В царстве дальнем тридевятом,
После уж недели пятой,
С той поры как сыновья,
Слушая наказ царя,
В путь отправились далекий,
Царь в тоске сидел жестокой.
Сердцем чуял злую силу,
Что судьбу сынов вершила.

Вдруг увидел горизонт,
Сын Иван гостей ведёт.
Побежал гостям на встречу,
Много сказано в тот вечер,
Много слез и много счастья,
Царь все пережил напасти,
А на утро объявил,
Хоть и мало было сил,
Пир горой в честь свадьбы сына —
Распрекрасная картина.
В царство дальнее царю,
Весть гонцы о свадьбе шлют.
Дочь его выходит замуж,
Птицы певчие поют.
Царь возрадовался счастью
И велел свой дом украсить.

Три недели веселились,
Царства два объединились,
Водяной пустил фонтаны,
Вокруг них Яга тюльпаны,
Розы, ландыши, фиалки,
Посадила ведь не жалко,
Красотой украсить праздник.
Феерверк Горынычь разный,
В небо ночью запускал,
Всех с любовью развлекал.
Кур на волю отпустили,
Много каши наварили,
Пироги пекла Яга,
С ягод и из творога.
Гуся к лебедям пустили,
Чтоб в миру все долго жили.
Жили счастливо и долго,
Не пуская духа злого.

Вот теперь сплетём венец,
Сказочке настал конец…


Свидетельство о публикации №10173

Все права на произведение принадлежат автору. , ©






Авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии и оценивать публикации:

Войти или зарегистрироваться


Чтобы общаться и делиться идеями, заходите в чат Telegram для писателей.

Рецензии и комментарии ()



    Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии.